Что не так с рациональностью

Краткое описание: рациональность продают как нейтральный инструмент, но она всегда уже чья-то политика, чья-то мораль и чья-то бухгалтерия смысла. Ниже — разбор того, как «разумность» превращается в дисциплину, как она исключает всё живое, и почему её универсальность — просто хорошо замаскированная привычка.

1) Рациональность как религия без Бога

Рациональность обычно подают как скромную служанку: мол, это всего лишь способность трезво мыслить, сравнивать аргументы, следовать логике и не поддаваться эмоциям. Невинно. Почти санитарно.

Но посмотрите внимательнее: «рациональность» в массовом употреблении — не инструмент, а культ. У культа есть жрецы (эксперты), храм (институции), священные тексты (метрики, протоколы, стандарты), и, главное, есть еретики: те, кто «иррационален», «неадекватен», «необъективен», «эмоционален».

Именно здесь начинается подмена: рациональность перестаёт быть способом проверки мыслей и становится правом судить. Кто-то получает монополию на «здравый смысл», а вместе с ней — монополию на то, что считать реальностью.

Деконструкция — это не метод, а ритуальное убийство ваших иллюзий. Первая иллюзия: будто рациональность — универсальный нейтральный язык. На деле это диалект власти, который выдаёт себя за «общечеловеческое».

2) Фуко бы сказал: «разум» — это полицейский участок

Фуко (и это одна из его самых неприятных мыслей) учит видеть в понятиях не истины, а режимы. Не «что это такое?», а «кто и как это использует?». Рациональность в таком взгляде — не свет разума, а сеть практик: классифицировать, измерять, нормировать, лечить, исправлять, распределять.

В какой момент «рациональное» стало синонимом «нормального»? В тот момент, когда обществу понадобились процедуры отделения «годных» от «негодных». Рациональность — это удобный фильтр: через неё можно легитимно выкинуть за борт целые типы опыта.

• Боль? «Субъективно».
• Страх? «Искажение».
• Тело? «Шум».
• Традиция? «Предрассудок».
• Вера? «Не доказано».
• Сомнение в самой системе доказательств? «Мракобесие».

Рациональность здесь выступает не как поиск истины, а как техника сортировки людей. И чем больше она уверяет вас в своей нейтральности, тем меньше вы замечаете, что на ваших глазах происходит дисциплинирование: вас учат говорить так, чтобы вас признавали «разумным». А кто не научился — того, в лучшем случае, игнорируют.

Свобода — это клетка, где вы сами выбираете прутья. Рациональность часто — именно такой выбор.

3) Деррида: рациональность держится на вытеснениях

Если смотреть по Деррида, рациональность — это не монолит, а текст, который живёт за счёт оппозиций. Она определяет себя через «не-рациональное»: эмоции/разум, тело/ум, хаос/порядок, миф/логос.

Классический фокус в том, что одна часть пары всегда считается «высшей», а другая — «подозрительной». Это и есть старая логика логоса: центр, который объявляет себя источником смысла, и периферия, которая должна молчать или оправдываться.

Рациональность якобы говорит: «я просто считаю». Но чтобы «просто считать», нужно заранее решить:

• что именно считать значимым;
• какой единицей измерять;
• кто имеет право считать;
• где граница ошибки;
• что считать исключением, а что — законом.

Это не «просто». Это набор предварительных решений, то есть идеология в форме процедуры.

Истина? Разорвите это слово. Под ним — только чьи-то интересы. С рациональностью похожая история: разорвите слово «объективность» — и обнаружите, что оно склеено из договорённостей, привычек, институциональных норм и страхов перед неопределённостью.

4) Постконструктивистский момент: рациональность производят, а не находят

Постконструктивистский взгляд (если отбросить академическую мишуру) говорит простую вещь: рациональность не лежит в природе как камень. Её собирают — практиками, технологиями, языком, школой, бюрократией, интерфейсами.

Вы не «становитесь рациональным» сами по себе. Вас делают рациональным:

• через формы отчётности и KPI;
• через тесты и «правильные ответы»;
• через необходимость «обосновывать» чувства в языке причин;
• через культуру, где молчание и пауза считаются слабостью, а уверенная речь — доказательством правоты.

Рациональность — это не только логика. Это ещё и социальный стиль: говорить уверенно, ссылаться на цифры, требовать доказательств там, где доказательство невозможно по самой структуре опыта.

Парадокс: рациональность ненавидит метафизику, но сама держится на метафизическом допущении — будто существует чистая точка зрения «без позиции».

5) Делёз: рациональность как машина контроля

Делёз (особенно в связке с идеей «общества контроля») полезен тем, что смещает фокус: рациональность — это не просто дискурс, а инфраструктура. Она живёт в потоках данных, в алгоритмах, в оценочных шкалах, в системах допуска/недопуска.

Современная рациональность — это рациональность оптимизации: не понять, а настроить; не объяснить, а предсказать; не услышать, а скорректировать.

Когда вам говорят: «так рациональнее», часто подразумевают: «так удобнее системе». Рациональность становится эвфемизмом для управляемости.

И тут возникает ещё один неприятный эффект: рациональность начинает презирать то, что не переводится в управление — уникальное, случайное, противоречивое, неукладывающееся. Живое.

6) Главная проблема: рациональность путают с честностью

Вот ядро: рациональность продают как честность мышления. Но рациональность чаще всего — это стратегия.

Рациональный человек в бытовом смысле — тот, кто умеет:

• оправдать своё решение задним числом;
• подобрать аргументы под уже выбранную цель;
• выглядеть непротиворечивым;
• говорить так, чтобы ему доверяли.

Рациональность в реальном социальном мире — это риторика, а не чистая логика. Её ценят не за истинность, а за убедительность и пригодность для процедур.

Именно поэтому рациональность так легко становится оружием: можно не спорить с человеком, а объявить его «иррациональным» — и спор закрыт. Это идеальная цензура: мягкая, цивилизованная, с улыбкой.

7) Так что, выбросить разум?

Вы ждёте простого вывода: «рациональность плоха — давайте жить чувствами». Это было бы слишком утешительно, а значит — неправда.

Рациональность иногда спасает: от самообмана, от манипуляций, от мистического насилия, от собственных фантазий, которые любят выдавать себя за судьбу. Но это не делает рациональность невинной. Это делает её опасной вдвойне: она полезна ровно настолько, чтобы вы доверились ей без остатка.

Проблема не в логике. Проблема в том, что рациональность симулирует нейтральность, скрывая свои основания, и затем начинает судить всё вокруг, как будто она — не один из языков, а язык вообще.

Да, это бессмысленно. Но бессмысленнее — считать иначе: считать, что у вас есть инструмент, который не замаран ни властью, ни культурой, ни историей.

Вывод: рациональность — это не свет, а прожектор

Она не «освещает истину». Она высвечивает то, что заранее договорились считать важным. Остальное остаётся в темноте — не потому что там ничего нет, а потому что прожектор так настроен.

Если вы хотите хоть какой-то честности, начните с простого: когда вы произносите слово «рационально», попробуйте добавить вторую часть фразы — вслух или про себя:

«Рационально… для кого?»
«Рационально… по каким правилам?»
«Рационально… ценой чего?»

И не ждите гармонии. Рациональность не создана для гармонии. Она создана для порядка. А порядок — это всегда чья-то победа над чьим-то шумом.

Сергей Архипов