Деконструкция понятий

Sign in Subscribe

Topic

гендер

Разбор понятия гендера через призму философии и деконструкции: критический анализ, культурные смыслы и постструктуралистский взгляд

Женское тело стало товаром

Краткое описание: этот тезис звучит как разоблачение, но работает как технология речи: он одновременно защищает и подчиняет. Мы разберём, как устроен этот дискурс, какую власть он иногда незаметно обслуживает — и есть ли здесь вообще «неэтичность», или это просто очередное слово-палка, которой бьют по чужим (и своим) телам. 1) Тезис, который

Только 2 мужика могут быстро договориться

Эта фраза притворяется бытовым наблюдением. Как будто вы просто “заметили жизнь”. Но она устроена иначе: это маленький дискурсивный аппарат, который производит норму, распределяет роли и заранее раздаёт вам моральные оценки. Она не описывает мир — она дрессирует его. Вы просите глубже? Отлично. Глубже — значит грязнее. Потому что под “двумя мужиками” лежит

У людей с меньшим количеством сексуальных партнёров более счастливые браки

Краткое описание: этот тезис выглядит как нейтральная социология, а работает как старая добрая проповедь. Сейчас мы аккуратно разберём, где в нём прячутся мораль, власть и метафизика «чистоты» — в духе той самой деконструкции, которая не лечит, а вскрывает. 1) Тезис, который притворяется фактом Фраза звучит просто: «У людей с меньшим количеством

Женщина с самого начала знает, заведет она с тобой роман или нет

Кратко: разберём тезис «Женщина с самого начала знает, заведёт она с тобой роман или нет» как удобный миф: для мужчин — чтобы не думать, для женщин — чтобы знать заранее, что виноваты именно они. 1. Что вообще утверждает эта фраза Начнём с буквализма. Тезис короткий, почти как удар: «Женщина с самого начала

С женщиной либо счастлив, либо прав

Фраза: «С женщиной либо счастлив, либо прав». Типичный кухонный афоризм: звучит житейски, продаётся как опыт, работает как маленький механизм власти. На поверхности — простая «мудрость»: хочешь счастья — уступай; хочешь правоты — готовься к конфликту. Но внутри у этого слогана несколько уровней гнили. Деррида здесь чувствовал бы себя как дома. 1. Классическая упаковка:

Зачем мне муж / жена?

Ритуальная анатомия вопроса, где польза притворяется любовью. Начнём с очевидного, которое обычно прячут под кружевами слов. Вопрос «зачем» — это не ключ к тайной двери, а гаечный ключ, которым подтягивают болты в конструкции, давно решившей, что чувства должны приносить дивиденды. «Зачем» не спрашивает — оно требует сметы. Вы уже слышите в нём

Кого нужно любить больше - себя или мужа?

Кратко: перед нами не этическая дилемма, а механизм дисциплины. Вопрос не спрашивает — он командует. И прежде чем вы снова выберете «правильную» любовь, давайте разберёмся, зачем вас заставляют выбирать. Фуко бы тут сказал: не ищите мораль там, где работает власть. Формулировка «кого нужно любить больше» — это не про чувства, а про

Главное предназначение женщины — быть матерью

Кратко: Фраза «главное предназначение женщины — быть матерью» звучит как забота, а работает как замок. Здесь разбираю, на чём держится эта формула — на биологии, морали, идеологии — и как она склеивает женщине рот под видом «естественного порядка». I. Фуко бы сказал: перед нами дисциплинарная табличка Тезис о «главном предназначении» — это не мысль,

Разведённый мужчина свободен, разведённая женщина одинока

Коротко: «Разведённый мужчина свободен, разведённая женщина одинока» — не констатация, а огласовка приговора. Это речевой акт, который закрепляет роли: мужчине — мобильность и оправдание, женщине — неподвижность и вина. Теперь — вскрытие, без наркоза. I. Ненастоящая дихотомия: где спрятан трюк Фраза строится на асимметрии валентности: «свободен» — активное и положительное; «одинока» — пассивное и отрицательное. Мы

Все мужчины изменяют

Миф об универсальной мужской измене — не диагноз общества, а зеркало его фантазий. Разберём, почему это утверждение служит не анализу, а самооправданию. «Все мужчины изменяют» — не утверждение, а мантра. Не факт, а фетиш. Не диагноз, а коллективное алиби. Фуко бы здесь усмехнулся: перед нами не просто высказывание, а стратегия власти — речь,